Игорь Юсуфов: сланцевый газ — это убыточный бизнес и очень ущербная вещь для окружающей среды

Вы можете использовать фотографии со ссылкой на источник.

Дата публикации на сайте — 25 апреля 2013
Интервью радиостанции «Вести FM»

Аудиозапись (MP3, 38 МБ)

Ведущий: У нас в гостях министр энергетики России в 2001–2004 годах, а ныне член Совета директоров «Газпрома». Учредитель фонда «Энергия» Игорь Юсуфов. Игорь Ханукович, здравствуйте!

Игорь Юсуфов: Здравствуйте!

Ведущая: Доброе утро!

Ведущий: Говорить сегодня будем о многих вещах, в том числе очень умных. Надеюсь, что вы дадите нам разъяснение, потому что много непонятного существует в вашей энергетической отрасли. Наши слушатели тоже могут присоединиться к разговору. Хотелось бы начать, наверно, с самого простого — с того, что очень многих людей, безусловно, беспокоит — это подключение к газовым сетям и распространение вот этой газовой сетки по поселкам, городам и весям нашей большой страны. Очень многие хотят газ, потому что газ — это удобно, это выгодно, это, наверно, лучшая энергия, которая сейчас есть. Топить дом электричеством просто очень-очень дорого. Но возникают вопросы. Во-первых, многие не знают, когда газ у них в поселке появится. И второй вопрос — очень дорого подключиться. Вот может ли здесь «Газпром» тоже каким-то образом на ситуацию повлиять? Потому что странно, когда в одной области или крае подключение быстро и дешево, а в другом месте, казалось бы, все те же самые условия, но дорого и долго.

Игорь Юсуфов: Да, действительно, для «Газпрома» газификация регионов, отдельных районных и сельских образований является одним из главных приоритетов. В «Газпроме» существует стратегия развития газификации, она утверждена Советом директоров, одобрена правительством. И целевая задача — на 100% газифицировать все регионы России и дойти, как вы сказали, до каждого дома, до каждого поселка. Но на пути реализации этой программы, этой стратегии существует, конечно же, проблема, проблема в финансировании этих проектов. «Газпром» как производитель газа готов поставить столько объемов газа нашим гражданам, сколько это требуется. Вопрос в строительстве газовых сетей. Поскольку «Газпром» занимается обслуживанием магистральных сетей высокого давления, а всеми ответвлениями, которые идут в регионы, в поселки и, в частности, в дома, этим вопросом и софинансированием этих проектов должны заниматься регионы. К сожалению, некоторые из них, вот вы привели такой знаковый пример, что в соседних областях где-то есть 100-процентная газификация, где-то на уровне 60%. Это проблема и головная боль местных властей, которые должны участвовать в софинансировании этих проектов. Сегодня «Газпром» консолидировал большинство облгазов и региональных компаний, которые занимаются распределением газа. Задача непростая. Она предполагает такую кропотливую рутинную работу. Но хотел воодушевить всех тех, кто ожидает этот газ в своих домах, что такая целевая задача стоит. Это находится в фокусе стратегических интересов «Газпрома». Со временем она будет реализована. Ну, если есть какие-то медленные шаги в этом направлении, ну, нам нужно консолидировать усилия, объединив их, «Газпрома» и региональных властей, муниципальных и сельских. И, думаю, что мы на пути завершения этой программы в ближайшей среднесрочной перспективе.

Ведущая: Сразу вопрос от наших слушателей. Для того чтобы придать остроты нашей беседе, первым появился этот вопрос на нашем SMS-портале. Сколько «Газпром» долей, процентов примерно тратит на «Зенит» и сколько идет государству, а то вот коллеги наши журналисты в каждом эфире повторяют, что газ дорогой именно из-за этого? Вот что вы можете ответить на первый вопрос от наших слушателей. 

Игорь Юсуфов: Да, действительно, вопрос острый, он часто встает в разных форматах диалогов. Но «Газпром» является глобальной мировой компанией. Для любой компании характерна спонсорская деятельность, спорт развитие там детского образования и других аспектов жизни. Действительно, «Газпром» финансирует компанию «Зенит» и вкладывает туда средства. Но если посмотреть на другие мировые компании, то соотношение затрат «Газпрома» на спортивное спонсорство — оно вполне корректное, разумное и адекватное. Здесь нет ничего вопиющего. И сопоставлять расходы «Газпрома» на «Зенит» с другими статьями расхода — ну, это просто некорректно и несопоставимо. Они просто незначительные. То, что касается, вы сказали, влияет ли это на цену на газ — ну конечно же, нет, потому что прибыль «Газпрома» за прошлый год составила 44 млрд долларов — это прибыль, обороты кратно больше. Ну а затраты на «Зенит» — они столь незначительны, что нельзя и некорректно сравнивать эти вещи. Но уйти от спонсорской деятельности, изолировав себя от имиджа других мировых компаний — наверно, это было бы неправильно. Эту деятельность нужно продолжать, она должна носить разумный характер. Взвешенно и, может быть, вести какие-то консультации с обществом на эту тему для того, чтобы всем было понятно. И разъяснять, что делает «Газпром», почему и как в этой области.

Ведущий: Игорь Ханукович, возвращаюсь к подключению к газу. Скажите, можно было бы установить какие-то единые расценки для всей страны на подключение и сделать так, чтобы они соблюдались, чтобы сроки тоже были понятными и они не затягивались. Потому что у нас очень много подобных сообщений, я думаю, будет, уже начинают они приходить. Вот типа того: деревня Кнутово, новая Москва — помогите подключить газ деревне. 

Игорь Юсуфов: Да, действительно, очень чувствительный вопрос для граждан, которые являются рядовыми потребителями. У нас та же проблема существует не только с подключением газа, но и с подключением электроэнергии. И для «Газпрома», «Газпром» все-таки коммерческая компания, вопрос экономической выгоды является одним из главных приоритетов. И при этом «Газпром» не забывает и про социальные аспекты. Если посмотреть цену подключения газа к отдельным домам, маленьким предприятиям и прочее, она такая многовекторная и состоит из многих составляющих. «Газпром» закладывает в эту цену свои расходы на добычу, на транспорт, на подключение. Думаю, что местные власти могут взять на себя в этом случае какую-то роль дотационную для того, чтобы демпфировать немножко для конечного потребителя, для граждан эту цену, и сделать ее пассивной и привлекательной. Здесь нужен взаимный диалог между «Газпромом», местными властями. И так, чтобы конечный потребитель получал комфортную доступную для него цену, потому что не все готовы и способны оплатить. Но топить дровами и углем — наверно, мы должны наших граждан освободить от этой миссии и дать им голубое топливо, которое, как вы сказали правильно абсолютно, очень экологичное, удобное, комфортное с точки зрения бытового потребления.

Ведущая: Но, к сожалению, не очень доступное. Об этом говорят наши слушатели, приводят конкретные цены. Газ 100 метров от дома, проект 550 тысяч рублей, Московская область, Дмитровский район. И таких примеров очень много. И вытекает опять же закономерный вопрос, не все понимают, почему для граждан России цена на газ такая же как в Европе. Не могли бы вы вот эту схему ценообразования пояснить для слушателей, чтобы было понятно?

Ведущий: Ну, да, и правильный ли тезис, что она действительно такая же как в Европе или нет?

Игорь Юсуфов: Ну, конечно же, нет. Цена в Европе, мы все понимаем, 350–400 евро за 1000 кубов. А вы назвали цену сейчас в рублях для наших потребителей. Она кратно ниже. Ну, как я сказал, что «Газпром» не может на себе нести все расходы по газификации каждого дома, каждого поселка и каждого района. В этом должны участвовать местные власти, потому что это предполагает строительство разветвленной сети газопроводов, газовые сети, которые идут в каждый дом. Думаю, что это предмет диалога с «Газпромом» региональных властей — кто какую долю мог бы компенсировать, чтобы вот эту цену для граждан снизить. Пока, к сожалению, ситуация такова. Думаю, что нашим гражданам надо искать возможность дополнительного софинансирования, чтобы смягчить для них вот этот удар высокой цены присоединения газа. 

Ведущий: Что касается продажи газа за рубеж, звучат мнения, что в Китае продаем газ зачастую дешевле, чем он обходится жителям приграничных районов. Так ли это? И если да, то почему?

Игорь Юсуфов: К сожалению, пропагандистов этого тезиса я должен разочаровать. Мы в Китай не продаем газ дешевле, чем он стоит для наших граждан. И вы знаете, недавно состоялся визит нового руководителя Китая, это знаковое событие. Этот визит был именно в Россию, он встречался с нашим президентом Владимиром Владимировичем Путиным. И газовая тема была одним из главных приоритетов повестки дня. Стороны договорились о стратегическом партнерстве в этой отрасли. Вы знаете, что в стратегии «Газпрома» одним из главных приоритетов сейчас является освоение Восточной Сибири и Дальнего Востока, в первую очередь газовых и нефтяных ресурсов. Строится знаковый широкомасштабный проект. Таких, наверное, в истории еще нет. Он называется «Сила Сибири». Это якутский газ будет подаваться на Дальний Восток, к городу Владивосток придет. Газопровод будет построен до Хабаровска, он протяженностью более 3-х тысяч километров. А от Хабаровска до Владивостока у нас газопровод расстоянием 1000 км уже существует. Во Владивостоке будут построены заводы LNG — это три очереди по 5 млн. тонн. Первая очередь будет запущена, предполагается, в 18-ом году. И приняты уже все инвестиционные решения. И высокие договаривающиеся стороны в рамках официального визита поручили «Газпрому» и соответствующему партнеру с китайской стороны до конца года согласовать цену по стратегическим поставкам и условия поставок. Сейчас идет интенсивный диалог между российской и китайской стороной. Китай является для «Газпрома» одним из главных приоритетных рынков наряду с другими азиатскими странами — это Южная Корея, это Япония, а также другие страны АТР. Поэтому газ будет стоить на уровне мировых значений, по которым сегодня «Газпром» его продает. Но здесь мы должны учитывать мнение и позицию китайской стороны, которая для себя делает выбор альтернативного топлива. Мы знаем, что в приграничных районах с Россией у Китая огромные ресурсы угольные, на которых существует вся экономика Китая. Поэтому для Китая это выбор экономический — то ли продолжать обеспечивать свое население и индустрию углем, то ли переходить на газ. Экологические нормы ограничения подталкивают китайцев к тому, чтобы они переходили на топливо. И сегодня «Газпром» и Россия являются одним из главных источников. Думаю, что цена будет на уровне мировой. И если стороны не договорятся, что я даже не предполагаю в теории, они договорятся обязательно, у «Газпрома» есть всегда выбор поставлять свой газ в другие регионы. Но это вопрос уже к конкуренции, сроков ввода мощностей. 

Ведущая: Вопрос от слушателей. С чем вы связываете негатив в средствах массовой информации по отношению к «Газпрому» и что скажите по поводу сланца? Сразу два в одном, но во многом взаимосвязано.

Игорь Юсуфов: По поводу негатива к «Газпрому». Я так мало слежу за этой ситуацией и думаю, что негатив в прессе и в нашем обществе существует по отношению ко всем и ко всему.

Ведущая: Нормальный фактор

Игорь Юсуфов: И это нормальный фактор. Мы живем в условиях рыночной экономики. Все хотят иметь доступ ко всем продуктам, ко всем предметам и как можно подешевле получать все эти услуги и товары. А производители должны считать свою экономику. Вот здесь вот возникает противоречие интересов, и стороны должны двигаться навстречу друг другу. Что касается сланцевого газа, наверно, в экспертном сообществе это сейчас самая модная хитовая тема. Хотелось бы, чтобы люди рассуждали на эту тему профессионально, а не из источников, которые просто имеют фрагментарную информацию. Хотелось бы сказать, что газовая отрасль построена из трех сегментов. Это природный газ, который является основой базовой для «Газпрома». Это газ LNG, СПГ, и это сланцевый газ. Если подойти к сланцевому газу, «Газпром» в своей стратегии развития и позиционирования учитывает этот фактор, что этот сланцевый газ существует. Наибольшие его запасы в Соединенных штатах. И эти же запасы имеются в европейских странах, есть сланцевый газ и в Польше, и в Румынии, и в нашей дружественной Украине, этот сланцевый газ есть в Китае. Вопрос экономики. Нужно ли разрабатывать сланцевые пласты? Нам, «Газпрому», это не нужно, потому что 28 трлн. кубов природного газа, находящиеся на балансе «Газпрома», вполне достаточно на десятилетия, чтобы обеспечивать внутренние потребности российской экономики и выполнять наши обязательства перед партнерами в СНГ и за рубежом. Поскольку сланцевый газ это очень сложный и дорогостоящий продукт, «Газпром» располагает собственными технологиями разработки сланцевого газа. «Газпром» учитывает появление этого сланцевого газа на рынках, на конкурентных рынках своих. Но это никак не мешает нам удерживать свои лидирующие позиции на газовом рынке. Что касается Соединенных штатов, о чем много дискуссий и споров в последнее время. Должен сказать, что эта модная тема, этот бум на сланцевый газ возникли буквально в последние 4–5 лет. И Соединенные штаты активно бросили свои финансовые, производственные ресурсы на освоение. Плюсы для американской экономики состоят в том, что им удалось за эти годы привлечь десятки миллиардов долларов в освоение сланцевой индустрии. В основном это средства из зарубежных фондов, источников, компаний, может быть, кто-то и вкладывал из собственных ресурсов и на внутреннем рынке. Но экономическая целесообразность его освоения она, к сожалению, минусовая. Если взять анализ цифр прошлого года, то на бурение 7 тысяч скважин в Соединенных штатах для добычи сланцевого газа потрачено всеми компаниями американскими 42 млрд. долларов. Выручка от продажи этого сланцевого газа составила 32,5 млрд. Вот минус убыток для экономики 9,5 млрд. долларов. Ни о каком экспорте сланцевого газа из Соединенных штатов речи нет и не может быть. Потому что сланцевый газ имеет свои особенности. Его существование, скважины сланцевого газа, это буквально 8–10 лет. Для сравнения, существование скважины природного газа — это 40–50 лет. Огромные затраты на освоение. Имеются большие экологические проблемы при освоении сланцевого газа. Что это такое по технологии, если это слушателям интересно — это большие затраты, большие объемы, затраты воды, песка и химикатов. Производится некий гидроразрыв, и легким спокойным способом газ поднимается на поверхность под очень и очень низким давлением. Он не подлежит никакому экспорту, никакой транспортировке. Все это крайне осложнено. И потребитель ставится прямо вблизи разработки месторождения сланцевого газа. Поэтому, говоря об экспорте сланцевого газа из Америки, подразумевается то, что американцы как крупнейший производитель в мире наряду с «Газпромом» газа природного, еще производит и сланцевый газ. Они, потребляя больше сланцевого газа, высвобождают свой природный газ для будущего экспорта через те терминалы, которые были построены для импорта природного газа в Соединенные штаты. Но это станет возможным только в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Вот по информации Департамента энергетики США, такой экспорт природного газа, который заменяется сланцевым внутри экономики США возможен только за горизонтом 20-го года, не раньше.

Ведущий: 10 часов 35 минут в Москве, Ольга Арсланова, Александр Андреев. У нас в гостях министр энергетики России в 2001–2004 годах, член Совета директоров «Газпрома», учредитель фонда «Энергия» Игорь Юсуфов. Игорь Ханукович, ну вот правда ли все-таки, что сланцевый газ — это мыльный пузырь, как сказал Алексей Миллер?

Игорь Юсуфов: Я считаю, что сланцевый газ — это очень тяжелый бизнес, очень убыточный бизнес на сегодня ввиду имеющихся технологий и очень ущербная вещь для окружающей среды. И сегодня мы знаем о том, что Меркель в феврале заявила в Германии, что мы будем очень внимательно относиться к последствиям разработки сланцевого газа в Европе и в частности в Германии. Есть поручение Министерству экологии и Министерству экономики Германии разработать закон о сланцевом газе с точки зрения экологических последствий при его разработке. Потому что использующиеся химикаты при гидроразрыве оставляют негативные последствия для окружающей среды и для пластов воды, которые находятся. Поэтому перспективы сланцевого газа очень призрачны. Они нечувствительны и не могут повлиять на газовый баланс в мире. В «Газпроме» существуют свои технологии. «Газпром» проводит экспериментальное изучение аналогичных технологий, как сказал Алексей Борисович, в Кузбассе и учитывает в своей стратегии наличие такого газа так же, как и работает активно над газом СПГ. Все-таки основной приоритет для «Газпрома» — это природный газ, с которым он работает, и с помощью которого обеспечиваются внутренние потребности и внешние. На втором месте — это газ LNG, который активно набирает силу и дает возможность выйти на новые рынки, в том числе и независимым компаниям в содружестве с «Газпромом». Я имею в виду проект НОВАТЭКа «Ямал СПГ».

Ведущий: Но тогда возникает вопрос, а почему же американцы вкладываются в сланцевый газ? Ведь обычно — и за Америкой, наверно, этот имидж закрепился — страны, которая ни во что деньги просто так не вкладывает и из всего извлекает прибыль.

Игорь Юсуфов: Безусловно, так оно и есть. Американцы очень тщательно считают всегда экономику всех проектов. Но хочу еще раз сказать, что на сегодняшний день американцы остаются нетто-импортерами газа, ежегодно сегодня в своем балансе они получают из канадских источников до 48 млрд. кубов газа и по линии СПГ из других стран от 4 до 6 млрд. И, как я сказал, за горизонтом 20-го года, может быть, за счет роста добычи сланцевого газа в Америке сбалансируются производство и потребление. Но то, что американцы станут экспортером сланцевого газа, — это миф. Этого не будет никогда. Они могут экспортировать природный газ, если упадет внутреннее потребление. Еще раз хочу отметить, что это крайне убыточный бизнес. Но для Соединенных Штатов привлекательность разработки сланцевых месторождений состоит в том, что они привлекли, сумели на волне бума сланцевой революции так называемой привлечь внешних инвесторов в свои проекты. 5 основных крупнейших компаний американских занимаются разработкой сланцевых месторождений. Все зафиксировали убытки по итогам 2–3 последних лет. Но для американской экономики это хорошо, потому что американцы снижают свою энергетическую зависимость от внешних источников, в первую очередь из стран Персидского залива. Для американской экономики это хорошо, потому что поднимается металлургия, которая производит больше труб для бурения скважин и для обустройства месторождения. Для американской экономики это хорошо, потому что на буме сланцевой революции создано от 200 до 300 тыс. рабочих мест, соответственно, налоговая база поднялась. И американцы смотрят сейчас на газохимию. Но пострадали инвесторы, кто поверил в миф эффективности сланцевого бума, вложил туда деньги и сам не просчитал. Это рынок. Когда объявляют о новом тренде, о новой отрасли экономики, те, кто это заявляет, — я вот рассказал о том, какие получила прибыли и преференции американская экономика, — а пострадали инвесторы. Я могу привести ряд примеров, когда мировые гранды понесли огромные убытки многомиллиардные. Недавно Рекс Тиллерсон, глава крупнейшей мировой компании Exxon Mobil, заявил, что если будут такие цены на газ, учитывая дополнительные поступления на рынок, американский рынок, сланцевого газа, то мы останемся просто без штанов. Он имел в виду, что они купили компанию, крупную компанию, за десятки миллиардов долларов — STO Corporation за 39 млрд. — и фиксируют каждый год убытки от этой деятельности. British Petroleum списала на свои сланцевые активы 4,8 млрд. долларов. Компания British Gas, которая работает на американском рынке, несет убытки больше миллиарда долларов, и канадская компания «Энкана» — 1,7 млрд. долларов. Вот убытки компаний работающих. Пострадали инвесторы, кто поверил в эту инвестиционную идею, кто вложил свои деньги. А выиграла, конечно же, как вы и говорите правильно, тщательно продуманная, умная американская экономическая стратегия.

Ведущий: Все-таки последний вопрос, наверно, связанный со сланцами. Сланцевый газ «Газпрому» неинтересен, а вот сланцевая нефть интересна. Объясните, почему. И вот еще элемент, который очень интересует, — это экология. Если сланцевый газ добывать грязно и плохо для экологии, со сланцевой нефтью другая ситуация.

Игорь Юсуфов: Да, ситуация немножко другая — для нас, для нашей российской экономики, для топливно-энергетического комплекса сланцы — вещь крайне чувствительная и важная, важный предмет. Потому что основные запасы разведанной нефти Советским Союзом и разрабатываемые в течение 20 лет Россией — это Западная Сибирь. У нас идет истощение запасов основных нефтяных. И в фокусе, в правительственном фокусе находится широкомасштабная программа освоения Восточной Сибири, где, по предположениям ученых-геологов, есть аналогичные запасы, такие же, как есть и в Западной Сибири. И вот несколько дней назад под председательством Медведева было проведено правительственное выездное совещание в Якутске, где были озвучены широкомасштабные инфраструктурные проекты, в которые государство будет вкладывать с целью экономического подъема этого региона. Что касается персонально сланцевой нефти: ее залегание находится ниже тех пластов, которые мы сейчас осваиваем и добываем. Это более трудный такой, тяжелый, многозатратный бизнес. Но вот «Газпром» в частности в лице «Газпромнефти», нефтяного подразделения, совместно с компанией Shell уже пробурили экспериментальную скважину. И, забегая вперед, скажу, что буквально в предстоящие дни во время визита Владимира Путина в Голландию они подпишут соглашение о стратегическом партнерстве именно в этой области — в освоении сланцевой нефти. У нас идет медленное, незначительное падение темпов добычи нефти. И чтобы сдемпфировать это и удержать, конечно же, мы должны сейчас решительно посмотреть на освоение сланцевой нефти. Мы будем этим заниматься, будем заниматься и создавать условия для частного бизнеса, для малых компаний, для средних компаний. И я думаю, что заявления были у «Роснефти», что у них есть стратегия развития, эти проекты — для экономики это значимо, мы понимаем, как это делать, мы понимаем, что нужно делать, и это будет одним из приоритетов в нефтяной отрасли. И у «Газпрома», и у «Роснефти» в частности.

Ведущая: До конца часа у вас есть возможность позвонить и задать вопрос нашему гостю.

Ведущий: Ну, и сейчас у нас Сергей на связи по телефону. Сергей, здравствуйте.

Ведущая: Да, если можно, коротко… Сергей!

Слушатель 1: Алло!

Ведущая: Да-да-да, слушаем.

Слушатель 1: «Газпром» же еще владелец электроэнергетических мощностей стал в последнее время. И вот подскажите, пожалуйста, почему вы стали строить импортные электростанции. Вот в частности в Москве построили ТЭЦ-26 французской Alstom электростанцию полностью, и на ТЭЦ-16 оборудование французское. Т.е. почему происходит замещение отечественного производителя энергомашиностроительного оборудования на импортеров? У нас же огромные мощности.

Ведущий: Понятно. Сергей, ваш вопрос ясен. Игорь Ханукович, вот Сергей задал вопрос по поводу того, почему технику покупаете зарубежную, а не отечественную.

Игорь Юсуфов: Должен сказать, что наследие, которое досталось Алексею Борисовичу Миллеру в «Газпроме», это бывшие, в залоге находившиеся колхозы и все остальное. Сегодня, спустя 12 лет его руководства и его команды, «Газпром» — это уже другая совершенно компания, другая структура, мирового уровня. Кроме газового приоритета, на втором месте выстроен нефтяной приоритет. И третье, благодаря такой прозорливости инвестиционной Миллера, — он увидел возможность вхождения в электроэнергетический бизнес. И недавно был сформирован как третий приоритет. И сегодня «Газпром» нарастил свое присутствие в электроэнергетике и занимает лидирующую роль в виде дочерней компании «Газпром энергохолдинг». Тот пример, который привел Сергей, — он действительно имеет место. И это предмет кооперации с иностранными компаниями. Энергетическое оборудование, которое сегодня предлагают российские производители, оно менее эффективное, нежели то, которое предлагают Siemens, Alstom или General Electric. Но учитывая интересы российских производителей, «Газпром» и, я думаю, другие российские энергетические компании идут на предмет кооперации с этими иностранными компаниями. Это не просто разовая поставка за деньги, а это обязательство иностранного партнера развернуть производство высокотехнологичного, эффективного зарубежного оборудования на российских заводах, довести объем производства этих агрегатов, турбин, генераторов, двигателей до уровня, который востребован в российской экономике. Разовые проекты дают возможность «Газпрому» и его партнерам в электроэнергетике идти на производство этой продукции высокотехнологичной в российском энергомашиностроении. Для нас это знаковая вещь, перспективная, потому что надо признать, что за последние годы западные разработки, конструкторские разработки и опытно-экспериментальные образцы, ушли немного дальше наших машиностроителей. Мы будем их опыт использовать и привлекать.

Ведущая: Предлагаю Владимира послушать. Владимир, здравствуйте!

Слушатель 2: Здравствуйте!

Ведущая: Ваш вопрос, пожалуйста.

Слушатель 2: Я из Краснодара. У меня вопрос к господину Юсуфову такой. Здесь, в Краснодарском крае, есть автозаправочные станции с логотипом «Газпром» и с логотипом «Газпромнефть». Вроде бы одинаковый бренд, красивые заправки, все — а непонятно потребителю: карточки «Газпрома» не принимают в «Газпромнефти», карточки «Газпромнефти» не принимают на заправках с брендом «Газпром». Пусть господин Юсуфов, раз он в Совете директоров, объяснит, что происходит в Краснодарском крае. Почему с логотипом «Газпром», единой компании, разные какие-то две… ну, или фирмы, или два предприятия, и народ просто, ну, запутался и не понимает. Нет понимания, что это такое. Пусть разъяснит, пожалуйста, почему карточки «Газпрома» не принимают в «Газпромнефти» и наоборот.

Ведущая: Можете объяснить?

Игорь Юсуфов: Да, я обещаю вам помочь и разобраться с этим вопросом. Но все должны понимать, что ключевая компания, которая занимается поставками нефтепродуктов и добычей нефти в «Газпроме», — это «Газпромнефть». Вот это непонимание с карточками и с брендами — это, наверно, какая-то частная региональная ситуация, которая требует того, чтобы в ней разобраться. Но, пользуясь случаем, хочу сказать нашему товарищу, что в России скоро появятся газпромовские заправки, которые будут продавать газомоторное топливо. Газомоторное топливо сейчас один из главных приоритетов «Газпрома». И наши граждане будут получать новое высокоэкологичное топливо. Оно будет дешевле. И для нас это имеет такое страновое значение. У нас будут высвобождаться нефтяные ресурсы и продуктовые. Они будут экспортироваться, и государство будет получать больше доходов от пошлин и налогов, а гражданам будут доступны более экологичные продукты в виде этого топлива. И «Газпром» в своих приоритетах это сегодня имеет в виду, работает над этим. Думаю, что вы увидите эти заправки скоро и увидите эти бренды, которые будут полезны и выгодны для рядового потребителя, для наших граждан.

Ведущий: Ну, вот у нас здесь один слушатель очень активно интересуется, прямо буквально всю ленту на нашем SMS-портале заполонил — хочет узнать, что с проектом «Алтай».

Игорь Юсуфов: Да, есть такой действительно проект. Это заход западносибирского и ямальского газа на китайский рынок со стороны западных границ Китая, куда приходит большой широкомасштабный Таримский газопровод. И этот газопровод — он протяженностью несколько тысяч километров — приходит на основные регионы потребления газа в Китае. Это Восточное побережье, Шанхай и другие. Этот проект есть на столе у «Газпрома», но сегодня он по приоритету стоит на втором месте после того проекта, о котором я подробно говорил, из Восточной Сибири на Дальний Восток. Когда мы будем понимать, сколько наши партнеры готовы потребить газа, я имею в виду китайские партнеры, сколько мы сможем поставлять газа в другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона, чтобы сбалансировать вот эти потребности и добавить еще газа, тогда «Газпром» приступит к реализации и Алтайского газопровода, если он найдет свое место в балансе потребителя.

Ведущий: Ну, давайте еще послушаем Михаила из Москвы. У нас звонок. Михаил, здравствуйте!

Ведущая: Доброе утро!

Слушатель 3: Здравствуйте! Я в эфире?

Ведущий: Да-да-да, ваш вопрос.

Слушатель 3: Вопрос у меня такой. Вот недавно в связи с кончиной Уго Чавеса, президента Венесуэлы, была передача по «Эху страны» в том числе про бензин — подорожает ли или подешевеет. Так там было сказано, что на сегодняшний день для страны у них бензин стоит полтора цента. А у нас — доллар. Почему такая разница?

Ведущая: Спасибо.

Игорь Юсуфов: Я не думаю, что такой низкий уровень цены — это экономически обоснованная цена предлагаемого продукта на рынке. У нас широкомасштабное сотрудничество с Венесуэлой, и это знамя высоко несет, достойно и высоко эффективно Игорь Иванович Сечин, глава «Роснефти». У нас сформированы много проектов в нефтяной, в газовой отрасли и в других отраслях экономики с Венесуэлой. И когда мы обращаем внимание на то, что происходит в венесуэльской экономике, надо иметь в виду, что с приходом Уго Чавеса были национализированы крупнейшие нефтяные американские и другие компании, и они переданы в руки… их управление было передано в руки государственной компании PDVSA. Действительно государство Венесуэлы широкомасштабно финансирует потребление нефтепродуктов. Но у меня нет таких подтвержденных данных, что у нас вот такая большая разница в цене. То, что происходит на нашем рынке, — это все экономически обосновано, стоимость этих ресурсов для потребителей, и она по карману нашим гражданам. Потому что мы видим и доходы граждан, видим те цены, по которым предлагаются эти продукты.

Ведущий: Наверно, еще нужно учитывать, что в Венесуэле действительно низкие цены на бензин, но машина далеко не у каждого венесуэльца есть. И, наверно, лучше иметь машину и покупать дорогой бензин, чем не иметь машины, но иметь возможность купить бензин по полтора цента, потому что заправлять все равно нечего. У нас, вы знаете, остается буквально минута. Если можно, коротко. Вот Украину обвиняют в том, что она, по сути, использует мошеннические схемы при покупке газа в Европе. Так ли это? И в чем заключается схема? Если только можно за минуту уложиться.

Игорь Юсуфов: У меня нет таких данных. Но эти аргументы звучат постоянно. У «Газпрома» и Украины идет широкомасштабный диалог как по транзиту российского газа через Украину, так и о необходимости покупки Украиной того газа, который нужен украинской экономике. У «Газпрома» если есть такие данные, появляются, то эта информация берется с диспетчерской системы, которая существует еще с советских времен на границе России и Украины и на границе Украины и западных стран. Поэтому если «Газпром» где-то озвучивает эти цифры, значит, у него есть какие-то доказательные… убедительные доказательства этого. Но это предмет диалога двух рабочих групп, которые работают между «Газпромом» и Украиной.

Ведущий: Спасибо! Наше время подошло к концу.

Ведущая: Спасибо!

Ведущий: Член Совета директоров «Газпрома» Игорь Юсуфов был у нас в гостях.