Восточный вектор

Вы можете использовать фотографии со ссылкой на источник.

25 сентября 2014

Материал опубликован в № 10 корпоративного журнала «Газпром»

Государственный подход

На вопросы журнала отвечает заместитель начальника Департамента по управлению проектами — начальник Управления координации восточных проектов ОАО «Газпром» Виктор Тимошилов.

Виктор Петрович, как вы оцениваете основные итоги реализации Восточной газовой программы?

Как известно, Программа создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычитранспортировки газа и газоснабжения с учетом возможного экспорта газа на рынки Китая и других стран АТР была утверждена приказом Минпромэнерго России в сентябре 2007 года. Напомню, что тогда в стадии активной реализации находились проекты СРП «Сахалин-1» и «Сахалин-2», осуществлялись дозированные поставки газа в Хабаровский и Красноярский края, Сахалинскую область и Якутию. При этом СРП-проекты вообще трудно в полной мере считать проектами Восточной газовой программы, поскольку они вполне самостоятельны, что следует из обязательств по СРП, и в основном ориентированы на экспорт углеводородов.

Правильные ориентиры

Восточная газовая программа позволила наметить основные ориентиры развития отрасли на период до 2030 года, сделать прогноз развития рынков газа, как внутреннего, так и стран АТР, осмыслить последовательность освоения газовых ресурсов региона. Оглядываясь назад, можно с уверенностью констатировать, что основные стратегические идеи, заложенные в Восточной газовой программе, по большей части подтвердились. Например, верно определена лидирующая роль Сахалинского центра газодобычи на первом этапе реализации Программы. Была поставлена задача быстрого наращивания ресурсной базы проекта «Сахалин-3», что и было выполнено «Газпромом» (прирост запасов Киринского ГКМ, открытие Южно-Киринского ГКМ). Предполагалось развитие поставок сахалинского газа в Приморский и Хабаровский края, что и удалось сделать посредством строительства магистрального газопровода «Сахалин — Хабаровск — Владивосток».

Киринское месторождение

Киринское месторождение

Второй этап реализации Программы предусматривал начало формирования Якутского и Иркутского центров газодобычи на базе Чаяндинского и Ковыктинского месторождений. При этом организация трубопроводных поставок газа в сопредельные страны (прежде всего в Китай) планировалась именно на базе освоения в первую очередь Чаяндинского месторождения в Якутии с последующим вовлечением в разработку Ковыктинского ГКМ. Это и предполагается осуществить в ближайшие годы в рамках выполнения подписанного «Газпромом» в мае 2014 года контракта на поставку газа в Китайскую Народную Республику.

Принятие Программы позволило планировать развитие отрасли на востоке именно на системной основе, на тех принципах, которые уже были проверены в Западной Сибири и в европейской части страны, то есть путем создания единой системы газоснабжения с перспективой соединения ее с существующей ЕСГ России. Это положение верно и сегодня, так как после ввода в эксплуатацию первой очереди газопровода «Сила Сибири» до Благовещенска появится центральный элемент восточной части ЕСГ России, который в долгосрочной перспективе может (при наличии рыночных условий) развиваться в направлении как ГТС «Сахалин — Хабаровск — Владивосток», так и существующей ЕСГ (в случае освоения месторождений Красноярского края и строительства на территории этого региона системы магистрального транспорта газа). Возможность поставлять газ из Восточной Сибири в двух стратегических направлениях — западном и восточном — была впервые обоснована именно в этом документе.

Впервые отрасль получила четкий ориентир, указывающий, как двигаться вперед и что делать. Тем не менее многие пункты из заявленных в Восточной газовой программе мероприятий по снижению уровня рисков и формированию условий ее реализации, которые были закреплены за различными министерствами и ведомствами, выполнены не были. Помешали этому ведомственный характер Программы и отсутствие у Минэнерго России полномочий давать серьезные поручения по реализации этого документа другим органам исполнительной власти. Задача повышения статуса Восточной газовой программы, необходимость регулярного рассмотрения хода ее реализации (а не пересмотра!) на заседаниях правительственных комиссий по ТЭК или по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона остается актуальной и сегодня, а основные элементы Программы должны получить статус приоритетных национальных инфраструктурных проектов и региональных инвестиционных проектов.

Газификация

Сегодня вполне очевидно, что разработка и своевременное начало реализации Восточной газовой программы заложили необходимые предпосылки для подписания «газового контракта века» на поставку трубопроводного газа из России в Китай. Это придает импульс реализации Программы, а также позволяет приступить к газификации регионов, расположенных вдоль трассы магистрального газопровода «Сила Сибири». До сегодняшнего дня основные усилия «Газпрома» по газификации регионов Российской Федерации на востоке страны были сконцентрированы в Камчатском, Приморском и Хабаровском краях, а также в Сахалинской области, где приняты пятилетние программы газификации. Их реализация уже дала неплохой результат — объемы потребления газа в регионах увеличились на 120% (с 2 млрд куб. м газа в 2008 году до 4,4 млрд куб. м в 2013-м), а всего объем потребления газа на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока составил 12,3 млрд куб. м, что все-таки ниже установленного на этот год целевого показателя (16,1 млрд куб. м).

Получен хороший экологический эффект от реализации Восточной газовой программы. Например, только за счет перевода на газ Южно-Сахалинской ТЭЦ-1 объем выбросов загрязняющих веществ в атмосферу снизился на 78% (твердых частиц — на 82%, оксида серы — на 81%, оксидов азота — на 62%, мазутной золы — на 51%). А в целом в Хабаровском крае выбросы снизились на 6,5 тыс. т, в Приморском крае — на 23,3 тыс. т, на Камчатке — на 2,5 тыс. т.

Основными потребителями, использующими газ на востоке страны, являются объекты электроэнергетики в крупных городах, население, а также предприятия коммунально-бытового сектора. К сожалению, газификация региона пока не привела к качественным изменениям в секторе экономики и формированию здесь новых промышленных производств. Одной из основных причин более медленного, чем планировалось, формирования рынка газа в регионе является отсутствие должной мотивации у производителей поставлять газ российским потребителям. Это обусловлено низкими регулируемыми ценами на газ при значительных инвестициях в освоение удаленных месторождений, в строительство протяженной газотранспортной инфраструктуры и подготовку потребителей к приему газа. В условиях Дальнего Востока мероприятия по газификации являются заведомо убыточными, а действующие сегодня тарифы не покрывают затрат на их реализацию.

Многое зависит от воли государства, его решимости создать по-настоящему привлекательные условия для ведения бизнеса на востоке страны, причем не только в нефтегазодобывающей отрасли. Речь идет о максимальном содействии формированию в регионе реального сектора экономики, о новой индустриализации, что заложит основу и для расширения будущей налоговой базы.

Эта системная проблема требует решения как посредством постоянной оптимизации капитальных и эксплуатационных затрат компаний при реализации инвестиционных проектов, так и за счет предоставления налоговых льгот газодобывающим и газотранспортным предприятиям. В частности, уже сегодня эта проблема остро стоит на Камчатке.

И здесь многое зависит от воли государства, его решимости создать по-настоящему привлекательные условия для ведения бизнеса на востоке страны, причем не только в нефтегазодобывающей отрасли. Речь идет о максимальном содействии формированию в регионе реального сектора экономики, о новой индустриализации, что заложит основу и для расширения будущей налоговой базы.

В настоящее время Минэнерго России инициирует пересмотр Восточной газовой программы, а также Генеральной схемы развития газовой отрасли. Как вы к этому относитесь?

Я не могу комментировать Генеральную схему развития отрасли в целом. Но по поводу Восточной газовой программы скажу, что сегодня актуальной необходимости в этом нет. Как уже было сказано, программа как документ стратегического уровня была и остается верной, надо лишь ее последовательно реализовывать. Восточная газовая программа не является федеральной целевой программой, не предусматривает государственного финансирования и не содержит привязки к жестко фиксированным годам конкретных проектов. Она указывает основное направление движения, его этапы. Сегодня ставить вопрос о существенной ее корректировке или пересмотре не нужно — стратегия развития отрасли на востоке не меняется. Как мы понимаем, пересмотр Программы инициируют независимые производители газа, желая любой ценой организовать собственный экспорт газа по трубопроводам. Поэтому сегодня требуется не новая стратегия, а «тонкая настройка», государственная координация действий всех участников Восточной газовой программы.

А в чем именно государство может проявить себя на новом этапе реализации Восточной газовой программы?

Необходимо существенное совершенствование налогового законодательства — как в федеральной, так и в региональной части, с учетом сложных природно-климатических и инженерно-геологических условий добычи углеводородов на востоке России, а также значительной удаленности месторождений и зачастую отсутствия здесь транспортной и социальной инфраструктуры.

Чаяндинское месторождение

Чаяндинское месторождение

Именно нефтяники и газовики способны первыми прийти в труднодоступные регионы и стать локомотивами их экономического роста, развивая местные рынки подрядных услуг, труда, производства строительных материалов и т. д. Поэтому отсутствие достаточных льгот для рентабельных поставок газа на внутренний рынок отодвигает ряд нефтегазовых проектов, подталкивает независимых производителей ориентироваться только на экспорт как единственный способ монетизации запасов газа и опрометчиво требовать разрушения единого канала экспорта российского природного газа по трубопроводам. Таким образом, задержка с формированием условий хозяйственной деятельности, которые учитывали бы специфику газовой отрасли в Дальневосточном регионе, приводит к тому, что развитие внутреннего рынка газа становится заложником экспортных проектов. Признавая значение экспорта газа как важнейшего локомотива газовой отрасли на востоке, следует все же отметить, что для устойчивого развития региона в целом ускоренное становление внутреннего рынка газа и появление новых современных газопотребляющих производств имеет даже большее значение.

Экспорт и внутренний рынок

Хочу еще раз подчеркнуть необходимость сохранения единого канала экспорта российского газа на востоке страны по трубопроводам. Вопрос об отмене соответствующего закона был поставлен одним из независимых производителей газа на заседании Президентской комиссии по ТЭК в июне текущего года в Астрахани. Удивила поддержка, сразу высказанная данному предложению со стороны Минэнерго России. В этой связи следует еще раз подчеркнуть, что все объемы, заявленные китайской стороной в подписанном «Газпромом» и CNPC контракте на поставку 38 млрд куб. м газа в год, могут быть гарантированно обеспечены на весь 30-летний срок из запасов Чаяндинского и Ковыктинского месторождений, лицензии на освоение которых принадлежат ОАО «Газпром». «Газпром» мог бы поставить и больше газа, но китайская сторона пока посчитала данный объем достаточным. Кроме того, когда независимые производители говорят, что в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке с учетом их месторождений можно добывать до 200 млрд куб. м газа в год, они умалчивают о том, что в этом прогнозе не учитывается фактор рентабельности освоения удаленных месторождений, что эти месторождения более мелкие и рассредоточены на значительных площадях, что на большинство из них отсутствуют утвержденные проектные документы по разработке и нет даже примерного понимания затрат на строительство протяженных газопроводов-подключений (только от Юрубчено-Тохомского НГКМ до Чаяндинского месторождения — порядка 900 км). При этом существенно завышаются прогнозные объемы потребления газа в странах АТР и регионах востока России. Я считаю такой подход недальновидным: в итоге он может привести не только к появлению нерентабельных проектов, но и к снижению поступлений от экспорта газа для России.

Вспомним, что начало поставок газа с месторождений Западной Сибири было организовано именно с базовых для отрасли в тот период Медвежьего, а затем — Уренгойского и Ямбургского месторождений-гигантов. Это позволило оптимизировать инвестиции, снизить удельные затраты и гарантировать обеспеченность экспорта необходимыми запасами газа и высокую надежность поставок. И только на следующем этапе — по мере выработки базовых месторождений и снижения добычи на них — начали подключаться месторождения-сателлиты. Это мировая практика, основанная на экономике. Так же будут организованы поставки газа и в восточном направлении. И это было обосновано еще в Восточной газовой программе, которая исходила именно из необходимости централизованного и системного выхода российского газа на рынки стран АТР с учетом опыта работы в Западной Европе. Намного лучше наших независимых производителей газа это понимают в Китае, где установлено «единое окно» для импорта российского газа по трубопроводам в лице Китайской национальной нефтегазовой корпорации.

В Восточной газовой программе большое внимание уделено вопросам переработки газа и выходу России на мировой рынок гелия. Появление газохимических производств планировалось в основном на период после 2020 года, а создание новых ГПЗ было увязано со сроками ввода в эксплуатацию базовых месторождений. Принятые на сегодняшний день решения предусматривают строительство газоперерабатывающего и гелиевого завода в Амурской области, проектные работы по которому «Газпром» уже ведет. По газопроводу «Сила Сибири» на завод будет поступать газ Чаяндинского и Ковыктинского месторождений. На ГПЗ будет организовано выделение азотно-гелиевого концентрата, этана, пропан-бутановых фракций. Таким образом, из всего объема газа, предназначенного для поставки на экспорт, ценные компоненты будут извлекаться на российской территории, что станет важным вкладом «Газпрома» в социально-экономическое развитие Дальневосточного региона. При этом производимый на ГПЗ этан будут поставлять на газохимический комплекс СИБУРа для дальнейшей переработки. Базовой продукцией ГХК станет полиэтилен, но в дальнейшем возможно и расширение номенклатуры производимой продукции. Гелиевый завод будет выпускать жидкий товарный гелий.

«Роснефть» планирует строительство НПЗ в районе Находки, а в перспективе — производство пластиков и ароматики на базе переработки нафты и СУГов из Ачинска и Комсомольска-на-Амуре. Планы развития метанольного производства и агрохимии на Дальнем Востоке прорабатывает Национальная химическая группа. В Иркутской области возможно развитие локальных химических проектов на базе переработки этана Ковыктинского ГКМ и СУГов северной группы месторождений. Размещение таких производств должно быть очень тщательно обосновано с учетом наличия или отсутствия ресурсов газа, рынка реализации продукции и технологических возможностей российских изготовителей оборудования. Пока мы видим ряд рисков и неопределенностей, связанных с реализацией этих проектов.

В случае осуществления проекта «Дальневосточный СПГ» в рамках СРП «Сахалин-1» государству придется компенсировать международному консорциуму «Эксон Нефтегаз Лтд» всю стоимость такого строительства, а она, по оценкам «Роснефти», составит 12–15 млрд долларов. На площадке существующего завода СПГ проекта «Сахалин-2» стоимость организации дополнительного производства СПГ может быть существенно меньше.

Необходимая координация

Могли бы вы более подробно остановиться на проблемах производства СПГ на Дальнем Востоке?

Поскольку газовый рынок АТР развивается в значительной мере на основе СПГ, «Газпром» реализует проект «Владивосток-СПГ». Кроме того, компания «Сахалинская энергия» изучает возможность расширения действующего завода СПГ в рамках проекта «Сахалин-2». «Роснефть» также объявила о намерении реализовать проект «Дальневосточный СПГ» на Сахалине; эти планы компании сопровождались отменой монопольного права «Газпрома» на экспорт газа в сжиженном виде с внесением соответствующих поправок в закон «Об экспорте газа».

Полупогружная плавучая буровая установка «Полярная звезда», Киринское месторождение

Полупогружная плавучая буровая установка «Полярная звезда», Киринское месторождение

Следует подчеркнуть, что собственная ресурсная база проекта «Сахалин-2» пока недостаточна для еще одной линии завода, хотя доразведка месторождений проекта продолжается, а в проекте «Сахалин-1» не хватает собственных ресурсов для двух очередей нового завода. Налицо возможность синергетического эффекта от согласованной реализации двух проектов. При этом дешевле и быстрее это можно сделать на площадке уже работающего завода проекта «Сахалин-2». Синергия становится еще более очевидной, если принять во внимание, что оба проекта реализуются на условиях СРП. Немаловажно, что в случае осуществления проекта «Дальневосточный СПГ» в рамках СРП «Сахалин-1» государству придется компенсировать международному консорциуму «Эксон Нефтегаз Лтд» всю стоимость такого строительства, а она, по оценкам «Роснефти», составит 12–15 млрд долларов. Напомню, что доля «Роснефти» в проекте «Сахалин-1» составляет всего 20% и возможности компании в проекте ограничены размером ее доли. На площадке существующего завода СПГ проекта «Сахалин-2» стоимость организации дополнительного производства СПГ может быть существенно меньше.

Мы предложили оператору проекта «Сахалин-1» продать будущий газ «Газпрому» или оператору проекта «Сахалин-2» на рыночных условиях для того, чтобы избежать ненужного перерасхода средств на строительство нового завода в «голом поле», причем с привлечением государственных средств на развитие внешней инфраструктуры. Предлагаемая рыночная цена покупки позволяет оператору принять инвестиционное решение по разработке газовой фазы проекта «Сахалин-1». При этом был бы получен необходимый объем газа для поддержания загрузки и развития уже действующего проекта «Сахалин-2» (в котором российской корпорации принадлежит контрольный пакет), что позволило бы максимально использовать уже созданные и оплаченные российской стороной мощности по сжижению газа и получить более конкурентоспособную продукцию для вывода на рынок, чем при строительстве отдельного завода СПГ в проекте «Сахалин-1» с нуля. При этом часть приобретенного газа (в рамках единого баланса сахалинского газа) «Газпром» мог бы направить на нефтехимический комплекс «Роснефти» в Приморском крае. Сейчас сложилась парадоксальная ситуация. «Роснефть» не хочет направлять имеющийся у нее газ с Сахалина, в том числе из проекта «Сахалин-1», на обеспечение ВНХК, а запрашивает газ у «Газпрома». А весь собственный газ желает экспортировать. 

«Роснефть» не хочет направлять имеющийся у нее газ с Сахалина, в том числе из проекта «Сахалин-1», на обеспечение ВНХК, а запрашивает газ у «Газпрома». А весь собственный газ желает экспортировать.

Налицо отсутствие должной государственной координации в реализации сахалинских проектов, что может обернуться избыточными возмещаемыми из российского бюджета затратами на строительство по сути дублирующей инфраструктуры. А выработка компромиссных решений, учитывающих особенности режима СРП обоих проектов, вполне возможна при проявлении доброй воли вовлеченных сторон и профессионального подхода со стороны курирующего министерства.

Этот пример ярко показывает необходимость консолидирующей роли «Газпрома» как назначенного Распоряжением Правительства РФ координатора деятельности по реализации Восточной газовой программы. «Газпром» действительно может выступить агрегатором объемов сахалинского газа для их наиболее эффективного распределения на внутреннем и внешнем рынках с точки зрения минимизации совокупных затрат и нахождения компромиссных решений участниками сахалинских проектов.

Все это заставляет вспомнить, что говорилось при либерализации экспорта СПГ, когда утверждалось, что Минэнерго сохранит за собой действенный оперативный контроль и функцию координации реализации всех проектов СПГ для упреждения их негативного влияния друг на друга. Как видим, такая координация до сих пор не налажена.

Проект «Владивосток-СПГ» будет реализован на ресурсной базе Киринского и Южно-Киринского месторождений «Сахалина-3», а часть газа с указанных объектов пойдет на газоснабжение населения, энергетики и коммунально-бытового сектора Хабаровского и Приморского краев вдоль трассы газопровода «Сахалин — Хабаровск — Владивосток».

Независимые производители также должны участвовать в газификации восточных регионов, особенно если речь идет о поставке газа на их собственные экспортоориентированные объекты, такие как ВНХК. Большой потенциал участия в газификации независимых производителей имеется в Иркутской области, Республике Саха (Якутии) и особенно в Красноярском крае. Например, «Роснефть» просто обязана обеспечить газоснабжение потребителей Красноярского края. Там компания уже добывает много нефти и планирует ввод в разработку новых нефтегазовых месторождений, а при разработке Юрубчено-Тохомского месторождения будут появляться объемы попутного нефтяного газа и газа газовых шапок. Это создает объективные возможности газификации «Роснефтью» южных районов Красноярского края, а также Хакасии и Тувы.

Сегодня остро ощущается потребность в профессиональном и объективном подходе к задачам государственного управления отраслью на востоке. Не должно быть непроработанных и односторонних решений в пользу тех или иных компаний. Предпринимаемые шаги должны обсуждаться со всеми участниками реализации Восточной газовой программы, тщательно продумываться и просчитываться. Решения не должны приниматься на основе ничем не обоснованных ресурсов газа, в отсутствии утвержденных схем разработки месторождений, при игнорировании объективных тенденций на внутреннем и внешнем рынках, которые сегодня требуют мобилизации всех резервов для обеспечения конкурентоспособности газа внутри страны и на азиатских рынках.

Как вы оцениваете возможное влияние санкций США и ЕС на реализацию Восточной газовой программы?

Прежде всего следует отметить верность нашего стратегического курса на восток, заложенного в Восточной газовой программе. В Азии мы находим не только новый рынок сбыта газа (как трубопроводного, так и СПГ), но и новый финансовый рынок, возможность привлечения местных, в том числе китайских, компаний к поставке на тендерной основе некоторых видов технологического оборудования и предоставления строительных услуг. Ускорятся процессы импортозамещения и локализации производств для нужд нефтегазовой отрасли на востоке России, в том числе в области судостроения. Первый такой проект реализуется в Приморском крае. Ускорится процесс формирования и развития собственных буровых подрядчиков для работы на дальневосточном шельфе. На рынках газа в АТР достаточно стран, которые развивают с Россией взаимовыгодные дружественные отношения. И именно эти страны, в том числе Китай, Индия, Вьетнам, являются наиболее быстро растущими экономиками региона и мира. Поэтому, не отрицая некоторого негативного влияния санкций на их начальном этапе, с точки зрения реализации задач Восточной газовой программы в целом санкции не смогут воспрепятствовать дальнейшей работе по достижению поставленных этим документом задач.

Беседу вел Сергей Правосудов