Ростовцева Антонина Васильевна

Из автобиографии:

«

Мои воспоминания

Летом 1941 года мне было 11 лет. Я была в пионерском лагере под Каширой. 22 июня после завтрака, это было воскресенье, мы пошли занимать места на открытой эстраде, где должен был состояться концерт. Мы ждали очень долго, а пионервожатых все не было. Мы были детьми, поэтому для нас неожиданной и совсем нелепой была страшная весть о начале войны с фашистской Германией. Вожатые отрядов тут же забрали своих подопечных с эстрады и все объяснили.

В лагере мы начали копать траншеи, в которых нас прятали в опасных случаях. В следующее воскресенье папа приехал и увез меня в Москву. Но находиться в столице было не менее опасно — наш дом был расположен рядом с башней на Шаболовке с одной стороны, а с другой находилось здание Госзнака. Каждая ночь была беспокойной: вражеские самолеты кружили над стратегически важными объектами. В итоге немцам все-таки удалось сбросить бомбу, но они промахнулись — попали в близлежащий рынок.

Оставаться в Москве было страшно: семья у нас была многодетная, троих самых младших детей наша мама увезла с собой в деревню Овцино Судогодского района Владимирской области. Мы находились в доме, где жил с семьей сын маминой сестры. Мама не могла с нами остаться. Но она приезжала к нам несмотря на то, что дорога до Владимира в военное время занимала около девяти суток: приходилось ехать на перекладных, на крышах, на товарных поездах. Со слезами на глазах она ездила по деревням и меняла драгоценности на муку, чтобы накормить своих детей.

Через нашу деревню часто проходили солдаты Советской армии, которых мы считали своими героями, которые в наших глазах олицетворяли всю мощь советских войск, за которыми мы изо всех сил ухаживали. Они останавливались в наших домах: мы топили для них бани, вязали им носки, перчатки, стирали их вещи. Колхоз выделял солдатам муку, картошку и другие продукты, которые мы загружали им в обозы. Ночью солдаты уходили в направлении Судогды. Шли они через густые леса, переходя речку, как мы предполагали, в город Иваново.

В центре деревни стояла вышка. Кто был постарше — наблюдал за местностью. Я с сестрой работала в колхозе, выполняя все необходимые работы в зависимости от сезона. Утром стучал бригадир в окно: говорил о том, куда идти и что делать, убирать ли стог, сушить ли сено или перебрать картошку в хранилище. В деревне мужской силы, само собой, не хватало, поэтому вся работа распределялась между женщинами и подростками.

Из-за того, что у нас было мало трудодней, продуктов, положенных за работу, мы получали меньше остальных. Выдавали нам немного пшеницы и ржи. Жили мы очень трудно: хлеб пекли из отрубей и ели его ложками. Зимой бывали дни, когда приходилось есть не картошку, а очистки от нее: их сушили, проворачивали в жерновах и делали из получившейся массы что-то наподобие каши.

В огороде у нас было несколько грядок (огород принадлежал хозяйке, а нам выделили лишь маленький кусочек). Электричества в деревне не было, вечером зажигали фитильки. В такое сложное время было необходимо уметь выжить. Я научилась вязать платки, за что мне давали молоко. Это хоть как-то помогало держаться на плаву растущему ребенку.

Подавляющим чувством каждого жителя нашей деревни было ощущение неизвестности: у нас не было ни радио, ни других средств массовой информации. Единственным «источником» связи с внешним миром, если так можно сказать, была смотровая вышка, которая могла хоть как-то предупредить жителей о надвигающейся опасности. Эта неизвестность, когда в деревне жили только женщины и малые дети, наиболее сильно пугала нас. Даже когда смотровой видел приближающуюся к нашему небольшому населенному пункту дивизию солдат, мы не знали наверняка, немцы это или наши.

В Москву мы вернулись 15 ноября 1944 года. 30 километров от Владимира мы шли на санках. Именно в Москве мы узнали трагическую весть: старшего брата Василия (1921 года рождения), которого взяли в армию в 1939 году (служил в Прибалтике), в конце декабря 1944 года ранили в живот. От полученного ранения Василий, служивший разведчиком, скончался, не дожив несколько месяцев до окончания войны.

В мае 1945 мне было 15 лет — наступил тот возраст, когда необходимо задуматься об учебе. Закончила 8 классов и в 1948 году поступила в техникум. По распределению выпускников работала в проектном институте в 1952 году. В сентябре того же года я вышла замуж. Муж был офицером во время войны — служил связистом. В год свадьбы он поступил в Академию связи, и мы уехали в Ленинград. По окончании академии он получал офицерские направления, и мы из раза в раз отправлялись на положенные новые места службы.

В 1966 мы вернулись в Москву. В этом же году поступила во Всесоюзный заочный финансово-экономический институт и в 1971 году закончила его по специальности «экономист». В 1966 году я начала работать в Министерстве газовой промышленности (19.09.1966), где работала в Центральном аппарате 21 год в отделе труб. Работала с Госпланом и распределяла трубы в соответствии с плановой работой объединения. В период работы была награждена медалью за трудовое отличие в Кремле, а также медалью труда, почетной грамотой и знаком «Отличник газовой промышленности».

Закончила работу 31 октября 1987 года — вышла на пенсию.»

 

 

Ветераны администрации ПАО «Газпром»